Знать и помнить [Диалог историка с читателем] - Александр Михайлович Самсонов

Как можно отодвигать на «задворки» события, происходившие на обояньском направлении севернее Белгорода, где был сорван план прорыва фашистов к Курску и где были перемолоты главные силы фашистов на южном фланге дуги? Ведь бойцы и командиры 6-й гвардейской армии генерала Чистякова и 1-й гвардейской танковой армии генерала Катукова совместно с другими родами войск в жесточайших боях, неся огромные потери и проявляя невиданный героизм, заслонили фашистам дорогу к Курску!

Печать, радио, телевидение и кино фактически свели успехи советских войск на Курской дуге к успехам 5-й гвардейской ТА у Прохоровки. Более того, теперь поле под Прохоровкой уже начали называть «третьим полем русской славы» после Куликова поля и Бородинского. До чего же мы допишемся дальше? В дни 40-летия Курской битвы все передачи по радио, выступления в печати сводились к «стальному плацдарму под Прохоровкой». Все говорит о забвении одних событий в угоду другим в силу волюнтаристского подхода бывшего командующего 5-й гвардейской ТА. Эти мысли проникли в солидные издания (6-томное и 12-томное) о войне. Работа с архивными документами, встречи с ветеранами и переписка за последние годы убедили меня, что значение Прохоровки чрезмерно завышено в ущерб фактам. Даже в Институте военной истории сотрудники сформировали свои взгляды на эти вопросы под влиянием высказываний и публикаций генерала Ротмистрова. Они и руководству Белгорода навязали свою тему при строительстве диорамы, назвав ее «Прохоровское танковое сражение». Затем под давлением общественности и краеведов изменили название. Зашли в тупик, но не сдаются.

Прошу, чтобы академик А. М. Самсонов высказал свою точку зрения как военный историк, каково же действительное место событий под Прохоровкой в Курской битве.

26 мая 1987 г.

В. Алексеев, г. Якутск. О классовой борьбе

Гласность, правда — мы говорим. Раз так, то надо писать и о положительном в деятельности Сталина так же подробно, как пишем о недостатках. Видимо, следует сравнить, чего больше было в деятельности Сталина — положительного или отрицательного?.. Да, Сталин утверждал, что по мере продвижения к социализму классовая борьба обостряется. Это сказано было в 1937 году. Социализм у нас тогда победил. Но окончательно ли? Полностью ли? Могли бы мы тогда сказать, что реставрация капитализма невозможна?

В постановлении ЦК КПСС о последствиях культа личности (1956 год) говорится, что в условиях острой классовой борьбы закономерно некоторое ограничение демократии. И так получилось на самом деле. А последствия приписываем одному человеку. Правильно ли?

26 мая 1987 г.

В. М. Есафьев, участник войны, г. Коростень Житомирской обл. Начать бы перестройку раньше…

Нам нужна объективная история, особенно с начала 30-х по 1941 год. Как могли появиться такие люди, как Ежов, Берия и другие? Как мог Сталин превратиться в абсолютного диктатора? Ведь Сталина окружали многие ленинцы. Наконец, существовали ЦК, Политбюро, Генеральный штаб. Возникает уйма вопросов…

Историю почти в 30 лет, связанную с личностью Сталина, никуда не денешь. Историкам необходимо правдиво освещать нашу историю, без всякой предвзятости. Это поможет и в других областях перестройки нашей жизни.

Да! Такую перестройку лет 25 назад бы нужно начать, с тем поколением — она бы легче пошла!

26 мая 1987 г.

В. М. Нутряков, участник войны, ветеран труда, член КПСС с 1943 года, г. Гуково Ростовской обл. Шла борьба за социализм

Советская власть была вынуждена применять репрессивные меры, забирать продовольствие у кулаков и отдавать рабочим и Красной Армии. Очень много погибло коммунистов и беспартийных активистов от рук белобандитов и кулаков. Много было поджогов колхозных и совхозных хозяйств, диверсий на производстве. Борьба за социализм, разъяснение строительства новой жизни длились с 1930 по 1937 год. Но от агитации мало пользы было. Тогда было решено репрессировать всех тех, кто стоит на пути и вредит нашему молодому социалистическому обществу.

После репрессий мы как снова родились на божий свет. Тихо было, спокойно, в магазинах продовольственных товаров было множество, дешевые — до самого начала войны. Партийная дисциплина автоматически переносилась на то производство, где коммунисты и первичные партийные организации работают. Вот почему везде и всюду был порядок.

Возьмем железнодорожный транспорт: по движению товарных поездов можно было сверять часы, не говоря о пассажирских. Работники служб считались полувоенными, а дисциплина была военная.

Сталина обвиняют в строгости. Позвольте, а каким прикажете быть государственному деятелю?..

26 мая 1987 г.

П. Анатольев, историк, г. Москва. Победителей не судят

Качества полководца, да и вообще политического деятеля оцениваются не выигрышем отдельных сражений (ошибки были и во времена Ленина — вспомним провал польской кампании в 1920 году, например), а победой в войне. Наполеон проиграл несколько решающих сражений, довел Францию до гибели, а его — и, видимо, заслуженно — считают все-таки великим полководцем. Следует более научно, объективно писать обо всех событиях в жизни нашей Родины.

27 мая 1987 г.

А. Л. Тинин, г. Москва. Нужна совокупность фактов

Нужны не отдельные, пусть хоть и убийственные, факты, а вся их совокупность. Раскладывая И. В. Сталина за его «ошибки, просчеты, нарушения» и прочие прегрешения, комментатор не отвечает, по сути, на главное: были ли эти прегрешения необходимым этапом, или это было только присущее ему, не повторенное впоследствии другими? А если это повторено, то нет ли закономерности? Кстати, если внимательно вчитаться в известное и уже забытое постановление от 30 июня 1956 года, о чем молодые, да уже и 40-летние вряд ли знают, то там речь шла о «явлении», на что и делался упор. Потом стало удобным все свести к личности, о чем бурно заговорили на рубеже 50―60-х годов. А чего достигли? Нигилизма и неверия! Спохватились, да поздно!..

О жертвах и репрессиях 1937―1939 годов. Если быть объективным, то они в известной мере последствия более ранних событий — внутрипартийной борьбы 20 — начала 30-х годов. Уже в то время некоторые военные не ввязывались в борьбу — держали молчаливый нейтралитет. А молчаливая середина всегда могла качнуться в любую сторону… Все ли они справились бы в новых условиях войны, даже если были выдающимися теоретиками? Была ли эта репрессированная вершина едина, сплочена? Нет! Между ними была оживленная полемика, да вдобавок сказывался свободолюбивый дух времени гражданской войны, были и ослушания, несмотря на пламенные речи и статьи. То есть все было далеко не однозначно… Могла ли в условиях надвигавшейся угрозы войны проводиться не жесткая, а кисельная линия? Как бывший военный, тов. Самсонов знает, что, если принятому решению противодействует хоть малейшее сопротивление, его ломают всеми доступными, а в особых случаях и диктаторскими методами. Разумеется, в каждом большом деле